Первые дни октября особенно выдались жаркими. Осеннее солнце напоследок припекало, плавило заплаты битума на асфальте, как бы прощаясь. Ромка и Чернышов раздетые до пояса стояли у «водовозки», наполняли бачки водой. На обочине проходившей рядом дороги остановилась военная колонна. Отделившись от колонны, к площадке подрулили несколько «Уралов» набитых «контрабасами». Первым выпрыгнул загорелый старший прапорщик в пропыленном «комке» с «акаэсом». Следом за ним из кузова посыпался как горох служивый народ. Слегка припадая на правую ногу, контрактник подошел к пацанам.

— Здорово, мужики!

— Здорово, земеля!

— Водицей не угостите?

— Отчего же не напоить хороших людей! — бодро отозвался Ромка Самурский, окидывая внимательным взглядом контрактника.

— Откуда будете? — полюбопытствовал Чернышов.

— Из Тоцкого!

— Из-под Оренбурга?

— Ага.

— Из оренбугских степей на курорт потянуло? — съязвил напарник.

— Да, вот решили развеяться, чеченским абрекам холку начистить, уж больно они обнаглели!

— Что, помоложе у вас там никого не нашлось? Древних пенсионеров набираете! — Ромка Самурский, присвистнув, кивнул на одного из «контрабасов», здоровенного мешковатого мужика с запорожскими усами, увешанного как новогодняя елка оружием и боеприпасами, который не без посторонней помощи с трудом спускался с машины.

— Этот дедушка в свое время Афган прошел! — криво усмехнулся в ответ старший прапорщик. — Вы еще под стол ходили, а он уже две Звезды за спецоперации имел. Не один «духовский» караван с оружием раздолбал. Не смотрите, что он с виду такой домашний. Наш пенсионер еще себя покажет в деле, такие, как он, тридцати гавриков, как вы, стоят!