– И что ты ответила?

– Я сказала, что тебя пока нет – А он?

– Он осведомился, когда ты будешь.

– А ты?

– Я хотела что-нибудь соврать, но затем призналась, что ты должен быть с минуты на минуту, но почему-то не появляешься.

– Зачем сказала?

– Я злилась на тебя.

– Наверное, ты сделала это зря.

– Теперь ты сердишься?

– Не дождешься, тебе меня не пронять. Скорее всего он перезвонит. Какой голос у этого мужчины?

– Ты знаешь, Глеб, – задумалась Ирина, – довольно-таки властный. Хотя он всячески пытался это скрыть.

– А как ты догадалась? – Глеб вел допрос с пристрастием, пытаясь выяснить все обстоятельства этого, на первый взгляд, незначительного телефонного разговора Ирины Быстрицкой с незнакомым мужчиной.

– Он говорил, как человек, привыкший отдавать приказы, – объяснила Быстрицкая.

Глеб пожал широкими сильными плечами.

– Даже и не знаю, что тебе сказать. Я ни с кем не договаривался о встрече.

– Я думаю, он перезвонит. Я же вижу по глазам, тебе важен этот звонок.

– Не сам звонок, а то, что он прозвучал в твоей квартире.

Не уловив разницы, Ирина спросила:

– Что случилось сегодня?

– Ничего еще не случилось.

– Да? Ты думаешь, самая большая неприятность, о которой мне положено знать, – сгоревшая в духовке индейка и выкипевший чайник?

– Да, Курица не птица, баба не человек. Ты же знаешь, это моя любимая жемчужина из сокровищницы устного народного творчества… – Глеб вновь хотел все обратить в шутку, не хватало еще к прежним неприятностям поссориться с Ириной.

– Да, я знаю: «Волос длинен – ум короток…»

– А голос, кстати, показался тебе молодым или старым?

– Молодым его не назовешь.

– Откуда был звонок?

– Этого я не знаю, ведь у нас нет определителя номера. Но могу предположить, что не из таксофона.

Глеб припомнил, по каким параметрам подбирал телефонный аппарат в подарок Быстрицкой. Сперва попросил самый крутой, со всеми «наворотами», но потом ему пришла в голову мысль, что Ирина никогда не освоится со множеством кнопок и мигающих индикаторных лампочек. Ему представилась удручающая картина: