— А что за лётчик? — поинтересовалась Маланья.

— Из Верхних Ямок.

— Не пойду, — отказалась Маланья. — Вдруг он мне в лоб закатает…

— Не закатает, — сказал Вадим. — Он культурный.

— Музыкант, — добавила Вероника.

— Ну и что? Федька Федосеев тоже музыкант. На гармошке играет. А как надерётся, пять человек не свяжут.

Маланья поправила на плечах коромысло и пошла своей дорогой. Вадим посмотрел ей вслед.

— Да черт с ними, — сказал он, имея в виду Таньку с лётчиком. — Не убьёт же он её, в конце концов. Ну, подумаешь, поцелует один раз. Что с ней сделается…

— Нет, — не согласилась Вероника. — Это безответственно.

Вадим покрутил головой и вдруг увидел по другую сторону пруда Мишку Синицына. Мишка мыл свой мотоцикл, загнав его в пруд.

— Миш! Будь другом, а? — громко, напрягая горло, крикнул Вадим.

— А чего надо? — громко крикнул Мишка.

— Посиди в кустах у Сукина болота.

— А зачем? — Мишка выпрямился и перестал мыть свою машину.

— Там Танька с лётчиком. Гуляют! — крикнула Вероника.

— А моё какое дело!

— Как лётчик к ней полезет целоваться, ты выходишь и говоришь: «Таня, иди домой, тебя папа зовёт».

А дальше действие развивалось следующим образом: лётчик все прохаживался взад-вперёд, ожидая того, кто его вызвал повесткой, Танька смотрела в спину лётчика, а когда он оборачивался, тут же отводила глаза и напряжённо смотрела перед собой.

Лётчику надоело ждать. Он остановился и спросил:

— Девочка, а где тут у вас милиция?

— Там… — Танька повела рукой.

— Где там?

— Возле колодца.

— Возле какого колодца?

— Возле клуба.

— Девочка, я тебя очень прошу: если сюда придёт милиционер, ты ему скажи, что я пошёл прямо в милицию. Ладно?

— Ладно.

— Спасибо большое…

Лётчик улыбнулся какой-то неопределённой, очень вежливой улыбкой и пошёл.

Танька встала. Смотрела, как он уходит.