— Девочка, это Сукино болото?

— Да… — пролепетала Танька.

Болото выглядело как романтический заросший пруд, и было непонятно, почему оно называется болотом. И вообще ничего не понятно.

Лётчик пожал плечами. Потом сунул компас в карман и стал прохаживаться перед Танькой, не обращая на неё ни малейшего внимания.

Танька была так смущена и перепугана, что даже не могла понять: нравится ей лётчик или нет. Джинсы в обтяжку, а выражение такое, будто он получил из дома плохое письмо. Стоит тут, возле Таньки, а думает о чем-то другом.

От деревни по дороге на велосипеде ехал Вадим. К багажнику была привязана пластмассовая канистра. Стало быть, его послали за керосином.

Вероника вылезла из кустов и стала так, чтобы Вадим её заметил. Когда Вероника чего-нибудь очень хотела, она обязательно добивалась. Так вышло и на этот раз: Вадим её заметил.

— Пришёл? — спросил Вадим, притормаживая около Вероники. Он был в курсе событий, поскольку через него доставали повестку из милиции.

— Пришёл. Вон они.

Вадим слез с велосипеда и примкнул к наблюдательному пункту.

— Ничего, — определил Вадим. — Фирма.

— Он на трубе играет, — похвастала Вероника.

— Пойдём в клуб, — позвал Вадим. — На семь часов. Там кино привезли. Индийское.

— Не могу, — отказалась Вероника. — Я тут должна сидеть.

— Зачем?

— Когда лётчик полезет целоваться, надо выйти и сказать: «Таня, тебя папа зовёт».

— Он ещё не скоро полезет, — убеждённо сказал Вадим. — Можно посмотреть и вернуться.

Бабка Маланья несла ведра на коромысле, когда её догнали на велосипеде Вадим и Вероника.

Вадим выжимал педали, а Вероника сидела на раме.

— Баба Маланья, будь другом, а? — обратился Вадим.

— Посиди в кустах у Сукина болота.

— Чего? — удивилась Маланья.

— Там Танька с лётчиком. Гуляют, — объяснила Вероника. — Как лётчик к ней полезет целоваться, ты выходишь и говоришь: «Таня, иди домой, тебя папа зовёт».