— Стой! — завопил Мишка. — Держи его! — и ринулся к площадке.

— Эй! Нельзя! — испугалась Фрося и помчалась за Мишкой.

Мишка добежал первым. Ухватился за колесо, которое было в двух метрах над землёй.

Вертолёт пошёл вверх, увлекая за собой Мишку. Деревья стали отодвигаться, а облака, наоборот, приближаться. Мишка уцепился двумя руками. Сильный ветер отдувал его ноги.

— "Чайка", «Чайка», я «Сокол»! У вас на колесе человек! — кричал Громов в рацию. Из окна Громова был виден вертолёт и болтающийся в воздухе человек. — Начинайте посадку! Только аккуратно! Только аккуратно!..

На взлётной площадке собрался народ. Здесь был врач с носилками, Громов, механики и пожилой сержант милиции.

Вертолёт снижался. Все стояли, подняв головы, и смотрели на Мишку. Когда его ноги оказались на высоте человеческого роста, Кеша ухватил Мишку за коленки и, отодрав от вертолёта, оттащил в сторону.

Вертолёт сел. Оттуда высунулся обескураженный лётчик.

— Что случилось? — спросил он.

— Вот он! — Мишка вырвался из сильных рук механика. Рванул на себя дверь. Заглянул в салон. Там было пусто.

Мишка подбежал к лётчику и схватил его за галстук.

— Где она?

— Кто она? — не понял лётчик.

— А ты не знаешь? Танька! Канарейкина!

— Какая ещё Канарейкина? — Лётчик сбросил Мишкины руки и отпихнул его. — Ты что, с ума сошёл?

— Ах, так? — Мишка снял пиджак, бросил его на землю и стал засучивать рукава. — Ну подожди, ходок крылатый! Я тебе сейчас так дам, что вспотеешь, кувыркавшись…

— Секундочку, — вмешался Громов. — В чем дело, мальчик? Ты что шумишь?

— Ей и семнадцати нет, а он лезет. Бессовестный! Ну что вылупился? Где она? Куда ты её дел?!

— Да нету тут Таньки! — вступилась Фрося. — И не было. Чего разорался!

" — Как это — нету? Вон мой мотоцикл стоит.

— Это мой мотоцикл, — сказал Громов.

— Это наш мотоцикл, — поправила Фрося.