Мишка вгляделся в номерной знак. Понял ошибку.

— А где же Танька? — растерянно спросил Мишка.

— А вот пойдём со мной, и вместе поищем, — ласково предложил сержант Ефимов.

Ефимов деликатно взял Мишку под локоть и повёл к милицейскому газику. Усадил и увёз.

— Я тебя ещё поймаю, — пообещал Мишка на прощание.

— Ненормальный! — удивился лётчик. — Какая Танька? Какая Канарейкина?

— А тут у нас так, дорогой товарищ Журавлёв, — пояснил Громов. — Это тебе не Москва. Провинция. Понял, о чем я говорю?

— Ничего не понял.

— Здесь ничего не скроешь. В одной деревне чихнёшь, а в другой тебе «будь здоров» скажут.

— Но поверьте, я действительно не знаю никакой Таньки. Честное слово! — поклялся лётчик.

— А вон она… — сказала Фрося.

На лётное поле на мотоцикле внеслась Танька.

— Здравствуй, Таня! — крикнула Фрося.

— Щас! — крикнула Танька и промчалась мимо собравшихся. Развернулась и промчалась в обратном направлении.

— Эй, по полю нельзя ездить! — крикнул Кеша.

— А я останавливаться не умею! — крикнула Танька.

Кеша побежал за ней следом, давая на ходу советы:

— Справа на рукоятке рычажок такой, видишь?

— Вижу! — крикнула Танька.

— Так вот его на себя нажми!

Танька резко нажала. Мотоцикл стал как вкопанный.

Танька вылетела, влекомая силой инерции, и грохнулась в траву.

Поднялась, оправила юбку. Пригладила волосы.

— Здрасте, — робко поздоровалась она.

— Здрасте, — ответил Громов.

Танька достала из кармана цепочку с камушком и пошла к лётчику.

Лётчик на всякий случай попятился.

— Товарищ лётчик, я вашу цепочку привезла. Она отлетела, когда я вас палкой стукнула.

Танька показала цепочку.

— Куриный бог, — узнал Громов. — А говоришь: не знаешь.

Журавлёв оглядел присутствующих. Хотел что-то сказать. Не сказал. Пошёл по полю, не оборачиваясь.

— А цепочку-то? — крикнула Танька.