Гарсан: Потому что это было так просто. Одного слова хватало, чтобы она изменилась в лице; такая чувствительная! Ха! Ни слова уп- река! Обожаю дразнить. Я ждал, и ждал, и ждал. Но нет, ни слезинки, ни упрека. Я вытащил ее из сточной канавы, ясно? Она проводит рукою по куртке и смотрит в сторону. Пальцы ее слепо ищут дыры. Чего ты ждешь? На что надеешься? Говорю тебе, что ни о чем не жалею. Дело в том, что она слишком мною восхищалась. Это вам понятно?

Инес: Нет. Мною никто и никогда не восхищался.

Гарсан: Тем лучше. Тем лучше для вас. Все это, должно быть, представляется вам очень абстрактным. Ну что же, вот вам анекдот: я поселил в доме мулатку. Что за ночи! Жена спала наверху, она, должно быть, все слышала. Она поднималась первой и, поскольку мы не встава- ли до полудня, приносила нам завтрак в постель.

Инес: Животное!

Гарсан: О да, о да, животное, и притом очень балованное. 1(Взгляд 1его становится отсутствующим.) 0Нет, ничего. Это Гомес, но он говорит не обо мне. Животное, вы сказали? Бог ты мой, разумеется; иначе что бы я здесь делал? Ваша очередь.

Инес: Ну что же, я была, как там, внизу, таких называют, "прок- лятой женщиной". Проклята изначально, так сказать. Словом, оказав- шись здесь, я не особенно удивилась.

Гарсан: Это все?

Инес: Нет, еще была интрижка с Флоранс. Но это история про мертвецов. Про трех мертвецов. Сначала он, потом она и я. Никого больше внизу не осталось; я спокойна. Только комната. Я порою вижу комнату. Пустая, ставни опущены. Ах, вы только поглядите! Они взломали-таки печати. Сдается внаем... Комната сдается внаем: вот что написано на двери. Что за... насмешка.

Гарсан: Три смерти. Вы сказали, три?

Инес: Три.

Гарсан: Один мужчина и две женщины?

Инес: Да.

Гарсан: Ну что же. 1(Пауза.) 0Он покончил с собой?

Инес: Он? Да у него бы духу на это не хватило. Однако же пому- чался он достаточно. Нет, его трамвай переехал. Это было презабавно. Я жила с ними, он приходился мне двоюродным братом.