Гартман мгновенно оценил обстановку. Конечно же, разведчики русских скрываются в тех развалинах, что торчат на макушке холма. Надо торопиться. Скорее туда, чтобы успеть захватить доказательства своего активного участия в операции — документы разведчиков, а если посчастливится — живьём какого-нибудь русского!

Он вытащил пистолет, дослал патрон в ствол и движением руки приказал солдатам ползти вперёд.

Гвардии старший лейтенант Керимов видел, что все больше преследователей собирается у холма. Когда враги показались и с востока, он облегчённо вздохнул. Можно было надеяться, что самая большая опасность отведена от группы сержанта Авдеева.

— Порядок, Осетров, — проговорил он.

— Так точно, товарищ гвардии старший лейтенант. Авдеев-то проскользнул, видать!

— Да, похоже, что так. Офицера видите?

— Вижу.

— Попробуйте снять!

— Есть!

Осетров, лучший стрелок подразделения, прикинул расстояние до врагов — выходило что-то около ста метров, поставил прицел и улёгся поудобнее. Ему была отчётливо видна голова в фуражке с высокой тульёй и длинная шея офицера. Гитлеровец полз позади солдат. Рядом с ним двигался фашист в большом кепи и в очках.

Разведчик плавно подвёл мушку под подбородок офицера, выровнял края прорези прицела и осторожно потянул за спуск. Но выстрел был не точен. Пуля лишь сорвала фуражку с врага. Тот мгновенно спрятал голову за камень.

— Что же вы! — с укоризной сказал Керимова.

Осетров засопел, выстрелил в боковую кромку укрытия, за которым лежал фашист. Каменные брызги хлестнули по лицу обер-лейтенанта Гартмана. Он вскрикнул и схватился за глаза. Сильная боль заставила его забыть об осторожности. На секунду офицер приподнялся. Вновь прогремел выстрел, и враг опрокинулся набок.

— Не стрелять больше! — распорядился Керимов.

Гитлеровцы ползли на холм с трех сторон. С каждой минутой они были все ближе. Вот уже только пятьдесят метров отделяло от них группу Керимова.