Штрекеру ничего не стоило поднять автомат и пристрелить офицера. Но он не двигался и только наблюдал.

— Правильно, Ханс, — прошептал он, когда советский офицер скрылся среди деревьев. — Сдаётся мне, старина, что ты сделал сейчас хорошее дело. Будем надеяться, что этот парень ещё долго поживёт на свете.

Керимов бежал широким свободным шагом, ловко перескакивая через поваленные деревья и валежник, лавируя между стволами могучих корабельных сосен. Вот он на секунду остановился, припал к дереву, задержал дыхание, прислушался. Он не уловил ничего подозрительного. Враги либо были обиты с толку его неожиданным исчезновением, либо сильно отстали.

Керимов успокоился, присел возле ключа, бившего из-под поросшего мхом ноздреватого камня, прополоскал горло, смочил пылающее лицо. Потом он вновь побежал, держа направление на запад, торопясь как можно дальше уйти от места боя.

Завладевшие холмом гитлеровцы были уверены, что вели бой против большой группы противника и истребили её. Оказалось же, что это совсем не так. Значит, большинству советских разведчиков удалось каким-то непостижимым образом ускользнуть.

Враги понимали, что отстали и, двигаясь по следу, вряд ли смогут настичь преследуемых. Тогда было сформировано несколько групп автоматчиков и проводников с собаками. Их усадили в автомобили и развезли по лесу, приказав тщательно обыскать местность по квадратам.

Одна из групп, высаженная с машины где-то на западе, напала на след. И вскоре Керимов с тревогой услышал отдалённый лай овчарок.

Уже порядком утомлённый, он развернул карту и минуту её изучал, затем собрал все силы и. вновь побежал, забирая в сторону. «Сбыть след», — твердил он, словно бы отыскивая что-то между стволами деревьев.

А лес стоял стеной, и бежать по нему, то и дело натыкаясь на ветви, проваливаясь в скрытые под прелой листвой ямы, было чудовищно трудно.