- А те женщины, о которых вы упомянули?

- Вот уж с ними меня не познакомили.

Недовольно насупившись, Спейд смотрел в пол перед собой. Наконец он спросил:

- Что он делал до того, как бросил работу и стал сочинять стихи?

- Все: продавал пылесосы, бродяжничал, ходил в море, служил в армии, ездил на поездах, работал на лесозаготовках, выступал на сцене, сотрудничал в газете - Бог знает, что еще.

- Сколько он вам оставил денег, когда уходил?

- Оставил? Он занял у меня трояк.

- Что он сказал на прощание?

Миссис Хейвен рассмеялась:

- Пошутил, что если я имею хоть малейшее влияние на Бога, то должна молиться за муженька, и тогда он вернется после обеда с сюрпризом для меня.

Спейд удивленно поднял брови:

- Вы помирились?

- О да. Наша последняя битва завершилась за пару дней до того.

- Когда он ушел?

- В четверг, часа в три, по-моему.

- У вас есть его фотография?

- Да.

Она подошла к столу у окна, открыла ящик и вернулась к Спейду с карточкой.

С фотографии смотрело худое лицо с глубоко посаженными глазами, чувственным ртом и изрезанным глубокими морщинами лбом под копной спутанных светлых волос.

Спейд сунул фотокарточку в карман, взял шляпу и направился к выходу. У дверей он остановился.

- Ваш муж хороший поэт?

Джулия пожала плечами:

- Смотря на чей вкус.

- У вас есть что-нибудь из его стихов?

- Нет. - Она улыбнулась. - Думаете, он прячется между страницами?

- Никогда не знаешь, где найдешь. Я еще зайду к вам. Переварю, что услышал от вас сегодня, и вернусь посмотреть, не захотите ли вы стать немного пооткровенней. Пока.

Свернув на Пост-стрит, он дошел до книжного магазина Малфорда и спросил книгу стихов Хейвена.

- Сожалею, - ответила продавщица, - но последний экземпляр мы продали на прошлой неделе. - Она улыбнулась. - Его купил сам мистер Хейвен. Если хотите, я закажу для вас еще.