Выйдя на окраину городка, он отправился в сосновый лес, где совершил легкую пробежку, пробежав по крайней мере две мили не разбирая дороги, пока, наконец, не очутился на небольшой полянке. Остановился, вынул оба револьвера и начал тренировку. Выбрал четыре мишени, вышел на середину полянки и вообразил, что ему приходится уворачиваться от пуль, летящих в него со всех четырех сторон и, как будто враги залегли на земле.

Прогремело десять выстрелов. Затем он перезарядил револьверы и отправился осматривать мишени. Шесть пуль из десяти угодили точно в цель. Два выстрела оказались не вполне точными, а две пули и вовсе не задели мишеней!

Это его совершенно не устраивало. Понуро возвратившись на исходную позицию, он проделал все сначала. Тренировка затянулась на час. Десять раз он полностью разряжал оба револьвера; и с десятой попытки все пули попали точно в цель.

Однако он все ещё не был доволен. К тому же нужно было отработать и другие упражнения; например, выбрав цель, отбежать от нее, обернуться, выстрелить; или же бежать от цели, броситься на землю и поразить её в падении или уже из положения лежа на земле.

Он наметил цель сбоку от себя и стрелял по ней сначала проходя, а затем и пробегая мимо. Это упражнение было повторено им дважды. Затем он наметил сразу две цели — справа и слева от себя, и этот трюк оказался самым сложным изо всех — с разбегу и совершенно неожиданно и при том метко выстрелить сначала в одну сторону, а затем в другую.

Его результат был на редкость высок, но все-таки не столь высок, как ему самому того хотелось бы: его достижения остались на прежнем уровне. Однако за долгие годы изнурительных тренировок он научился не расстраиваться из-за временных неудач, поняв, что везение не может быть постоянным, но в каждом месяце выдается такой день, успехи которого с лихвой покрывают все предыдущие неудачи.

Все эти годы он много работал, и благодаря поистине спартанскому терпению ему все-таки удалось почувствовать в себе силы совершить то, что стало делом всей его жизни.