Теперь ему пришлось оказаться среди непривычного окружения. Ковбоем он не был, но тем не менее, проявив завидное терпение и упорство, выучился ездить верхом, обращаться с лассо; помимо всего прочего прочитал много книг, а также провел некоторое время в глуши, овладевая искусством следопыта.

Все это получалось у него довольно неплохо, однако и до совершенства было ещё тоже далеко. Да он никогда и не задавался такой целью, считая эти навыки чем-то второстепенным, поставив превыше всего умение отлично владеть винтовкой, ножом и револьвером — в особенности револьвером, и теперь мог запросто посоперничать в этом кое с кем. Возможно, какой-нибудь гений, обладающий сверхметкостью при случае и смог бы превзойти его, но только сам Пенстивен был уверен, что за всю свою жизнь ему доведется не более, чем однажды сойтись в поединке с достойным его соперником. Придя к столь обнадеживающему выводу, он и решил приехать сюда, чтобы попытать счастья.

Он сел на пенек, чтобы перевести духа, а заодно и обдумать сложившуюся ситуацию, когда в ветвях одной из сосен что-то зашевелилось. Затем стал виден темный силуэт, проворно карабкающийся вниз по сучьям — что-то спускалось вниз. Добравшись до нижней ветки, существо повисло на ней, готовясь спрыгнуть на землю — и только теперь ему удалось разглядеть, что это было вовсе не животное, а человек — хрупкий юноша в потрепанных штанах. Хотя нет, присмотревшись получше и обратив внимание на узкие плечики и очертания фигуры, он с некоторым опозданием понял, что это была девушка.

Она спрыгнула вниз, приземляясь мягко, словно кошка, слегка подаваясь вперед, готовая при необходимости перенести часть своего веса на руки. Однако, этого не понадобилось. Затем выпрямилась и поправила старое сомбреро, надвинув его пониже на глаза.

— Привет, стрелок, — сказала она.

Он глядел на нее, теряясь в догадках. На вид ей лет восемнадцать; может быть, двадцать; у неё слишком большой подбородок и маленький носик, не красавица, но все же чертовски хороша; да и к тому же, видать, не робкого десятка. Похожа на мальчишку-сорванца, и не только из-за своего странного наряда.