— Привет, — отозвался он, заканчивая чистить и перезаряжать револьверы.

— Того запаса пороха и свинца, что ты уже расстрелял, наверное, хватило бы, чтобы добыть пропитание для целой семьи и сделать запасы на год, не так ли? — поинтересовалась она.

— Если кто-то сможет подобраться к оленю достаточно близко, чтобы уложить его выстрелом из револьвера, то да, — согласился он.

— Я могу, — сказала девчонка.

— Ага, — воскликнул Пенстивен. — Я тебе верю, но это и немудрено. Ты же легкая, как перышко.

Его насмешливый тон и благодушная ухмылка, похоже, смутили её.

— Слушай, — сказала она, продолжая критически разглядывать его и изо всех сил стараясь казаться невозмутимой, — а кого ты собрался убить? Ты так упорно тренировался, что распугал всех белок.

— Уж во всяком случае, не тебя, — ответил Пенстивен. — Я не знал, что ты все это время сидела на дереве.

— Пока ты здесь тренировался, — авторитетно изрекла она, кивнув головой в сторону зарослей, — вон оттуда мог выйти кто угодно и ему хватило бы одного выстрела, чтобы разнести тебе башку. Кем бы ни был твой враг, не позволяй ему отыскать себя в лесу, иначе он сожрет тебя с потрохами.

— Правда? — усомнился Пенстивен.

— Непременно, — подтвердила она.

— И каким же образом? — усомнился он.

— Ладно уж, объясню, — согласилась девчонка. — Вот как ты ходишь.

Она прошлась перед ним, подражая его размашистой походке — широко шагая и размахивая руками; при этом с каждым шагом под ногами у неё хрустели сухие ветки и шелестела опавшая сосновая хвоя.

Затем она обернулась.

— А вот как ходит человек, знающий лес, — продолжала она.