"Орбита", заправленные в короткие кирзовые сапоги, отлично дополняли ансамбль. И несмотря на то, что на одежде и обуви незваного гостя не было ни пятнышка, ни пылинки, а толстые щеки были идеально выбриты, Петр Силыч производил малоприятное впечатление чего-то грязного, липучего, похожего на торт в пылесосе; с минимумом усилий -- он за две минуты знакомства успел внушить

Ленке отвращение. Плетень опасно затрещал под напором его тугого живота.

-- Петр Силыч, ты бы поаккуратнее, кто чинить будет-то? Ты ведь не придешь, а мужиков в доме нет, кроме Васьки. -- Видно было, что бабушка Ирина опасается сердить этого Петра Силыча, ведет себя очень уж кротко. И Дуська забилась в конуру и ни звука.

-- А не похожа внучка на бабку, укатилось яблоко от яблоньки... Что это за дух у вас, аль сгорело что?

-- Лен, ты вот что: на -- деньги, купи маслица, да конфеток к чаю, вчерашним завозом сливовые тянучки привезли, а очереди в сельмаге сейчас нет, почти все в Дубовку пошли, там концерт в 12 будет и обещали Хиля показать. Сходи милая, что тебе со стариками воздух трясти, сходишь, позавтракаем, да и поспи до обеда. Устала, небось, от экзаменов... На, говорю! Свои деньги успеешь потратить, а здесь я дома, а ты в гостях.

Ленка с пониманием и радостью позволила от себя избавиться и пошла, куда было сказано, в центр деревни, в продмаг (в Черной было целых два магазина: продмаг и проммаг, чем деревенские очень гордились). И впрямь не было очереди возле продмага, только у самого прилавка, внутри, довольные спокойствием и прохладой, судачили о своем древние бабки, да уже брал две больших, общим объемом полтора литра, бутылки 72 портвейна молодой парнишка, сверстник, или на год помладше, чем Ленка.

Через пятнадцать минут Ленка отоварилась маслом, полукилограммом конфет и вышла на солнышко.

Оказывается, парнишка сидел в траве неподалеку и ждал, пока она выйдет. Он быстро вскочил, одной рукой отряхивая обтянутые на заднице красные клеши, а другой аккуратно держа на весу авоську с грузом: