-- Как спалось?, -- в два голоса спросили чаевницы Ленку, и не дожидаясь ответа на первый вопрос, бабка Ира высказала догадку: Есть хочешь небось?

-- Нет, спасибо, -- вежливо ответила Ленка, но если вспомнить -- что она за сегодня съела? Пару тянучек, да бутерброд с маслом...

-- Воздухом сыта? -- Нет, голубушка, щи на первое, да курочка на второе. И я поем за компанию, и

Шишка не откажется. А щи со свеженькой капустой, да с говядинкой, да со сметанкой. А укропчик я порежу, петрушечкой присыплю... М-м-м... Разогреть -- одна минута...

-- Вот, Лен, картофь, предположим. Жили мы ее не зная и не тужили нисколечко: кисели, да лапша, да каши, да щи, да борщи хохляцкие, да вареники... Знать мы не знали такого слова. А потом раз отведали, да второй, вот тебе и земляные яблоки! Без картофи теперь -- и обед не в обед, да и праздник не в праздник. Вот как нас приучили, что сами и выращиваем, и картофь, и табак... Бабка

Ира обличала иноземный овощ, но раскладывала его по тарелкам не скупясь. Ленка и не заметила, как съела первое с добавкой, второе с добавкой, молока пузатую кружищу, да ситного кусок...

-- Фу, не могу больше... Спасибо, баб Ира, наелась как хрюшка, теперь опять диета, худеть придется...

-- Я вон всю жизнь худа, а ни в чем себе не отказываю. Ну ладно, давай посуду приберем, да будем потихоньку к ночи-то готовиться. А ты погляди телевизор, или погуляй возле дома, пока не стемнело.

Часы мне Петр Силыч наладить обещался, да некогда ему. Я вызвала Лешку Чичигина, он мне и починил за бутылку. Сейчас наговором проверю, да и заведу, по Москве точность проверю, посмотрим... Ты вот что, Лен, раз никуда не идешь, нарви в огороде веток черной смородины, собери из них метелочку, длиною на мой локоть. Да перевяжи не веревочкой, а лыком, лыко я тебе дам, сама уж надрала...

Начало темнеть, стемнело.