Здесь они взяты в широченные черные паспарту, но все равно эти миниатюры мне симпатичны. Обычно выставочные фотографии бесстыдно велики, так, что на лицах видны поры, а один раз я четко разглядел коричневую точку блохи в густой собачьей шерсти. Правда, подобных фотографий здесь тоже хватает, одна из рам вообще занимает собой половину стены и даже чуть-чуть заезжает на наличник окна. Я подхожу к ней с заведомой неприязнью и становлюсь на надлежащем расстоянии.

На фотографии изображен голый мужчина. Он стоит ко мне спиной, вдоль его бедер летит тонкий, полупрозрачный шарф. Поза мужчины естественна, но я все равно не могу вообразить, зачем человеку может понадобиться стоять в такой позе, кроме как с целью позирования перед камерой. Мне не нравится в этой фотографии сразу все, - и слишком красивое тело с налитыми мускулами, и надоевшая черно-белость, и дурацкий шарф, более уместный в сочетании с женскими плечами, нежели с мужскими бедрами. Невидимое лицо мужчины мне тоже не нравится, у него узкий лоб и переломанный нос боксера, я так чувствую. Кроме всего этого, я испытываю определенную неловкость. Я замечал это уже не раз, - мужчины, даже вполне довольные своей фигурой, как, например, я, испытывают неприятное смущение рядом с телом представителей своего пола, если это тело нарочно выставляется для любования. Эта неловкость, думаю я, переходя к следующей фотографии, происходит от ощущения немужественности такого подхода. Женщины, думаю я, часто испытывают зависть, глядя на изображения нагих красавиц, хотя именно они ненавидят философию "тело как объект". А мужчины, даже если завидуют внешности натурщика, все равно порицают его в глубине души тихо и печально: мол, что ж ты так...

Все эти размышления очень занимают меня, и я не замечаю, что уже несколько минут рассматриваю следующий экспонат (я пошел против часовой стрелки, видимо, из бессознательного чувства сопротивления).