Я стою и жду, когда вы заговорите, но из окна доносится только отдаленный грохот разворачивающегося на соседней улице самосвала. Я опускаю палец в кофе. Боль так резко ударяет в голову, что мне становится легче.
Я опять иду из кухни в гостиную. Проходя прихожую, слышу, как хлопает калитка. Твои подошвы шуршат по гравию, потом осторожно топают по ступенькам. Я стою в прихожей и смотрю на дверь, а ты смотришь на нее с другой стороны. Я просто жду, а ты готовишься войти. У тебя сейчас очень муторно на душе, мой мальчик; ты думаешь обо мне, о том, как вести себя со мной. Ты зря ломаешь себе голову. Прямо сказать: "я ухожу" ты не сможешь, кишка тонка. Поэтому, что бы ты сейчас ни решил, ты войдешь, напорешься на мои глаза и сделаешь вид, что ничего не изменилось. Давай же, давай, давай.
Ты нажимаешь ручку двери и переступаешь одной ногой порог моего дома. Я крепко беру тебя за плечо правой рукой, левой дотягиваюсь до двери и запираю ее на ключ, ключ забрасываю на шкаф. Я ощущаю твой страх, он сливается с моей злостью и с болью в обожженном пальце. Я поворачиваю тебя к себе лицом и резко прижимаюсь бедром к твоему паху. Чувствую твою налитую плоть, уже обмякающую от испуга, - эта плоть полна не мной. Мне очень жалко себя и тебя, жалко всего, чему ты научился со мной за эти два месяца, и что сейчас готов бросить, так и не поняв до конца. Я не могу этого допустить. Я захожу тебе за спину, одной рукой держа тебя за плечо, другой нежно ведя вокруг твоей талии. Тебя бьет мелкая дрожь. Я замираю, вдыхая запах твоей шеи, потом неспешно прижимаюсь низом живота к твоим ягодицам. Ты приглушенно взвизгиваешь. Я зажимаю тебе рот рукой, мну губы ладонью. Стою так, давая тебе почувствовать, как действует близость твоего тела на мою плоть, и чувствуя сам, как ты изо всех сил поджимаешь зад.