– Я должна уложить волосы, – сказала она немного рассеянно. – Ты не могла бы послать за прислугой? И скажи нашим посетителям, что я встречусь с ними в гостиной.

– Ты выглядишь прекрасно, как и всегда, Александрина, – заверила ее мать. Она подошла ближе и нежно потрепала ее по щеке. – Их уже проводили в зал для гостей.

– Ты уверена, что я выгляжу достаточно хорошо? – Александрина посмотрела вниз на себя, затягивая широкий пояс на стройной талии.

Она немного нахмурилась, когда подняла руку вверх и дотронулась до длинных коричневых локонов, падавших на ее плечи:

– Неужели мне нельзя задержаться на секунду, чтобы..?

– Ты не должна заставлять их ждать. Только не сейчас, когда они проделали такой длинный путь, да еще в эту страшную ночь.

Повелительный тон матери не понравился Александрине. Она попыталась было выяснить, что происходит, но затем передумала.

– Я готова, мама, – объявила она и, подав руку матери, вышла с ней из спальни.

В коридоре было еще темно, однако в конце его виднелся свет зажженных ламп. Когда они добрались до гостиной, мать Александрины сжала ее руку, затем отпустила и подтолкнула вперед. Александрина шагнула в двери, увидела двух мужчин, быстро поднявшихся со своих кресел, затем повернулась к матери с вопросительным, почти испуганным выражением лица.

– Все будет в порядке, – ободряюще произнесла старая женщина.

Она тепло улыбнулась, ее глаза вдруг наполнились слезами:

– Иди, моя дорогая. Они ждут тебя.

Александрина была уверена, что сейчас произойдет что-то ужасное, однако, сделав глубокий успокаивающий вздох, она пошла вперед навстречу посетителям. Архиепископ Кентерберийский был одет не по сану и от этого выглядел меньше ростом, чем она всегда его себе представляла. Он сделал несколько шагов, а затем неожиданно остановился и упал на колени, как будто приготовившись произнести молитву.

Маркиз Конингем подошел вслед за своим спутником. Откинув темный плащ с правого плеча, он взял правую руку молодой женщины, поцеловал ее, и, припав на колено, провозгласил: