Рип носит объемистый белый костюм, купленный, вероятно, в «Парашюте», и дорогую черную «федору»; он направляется ко мне. Трент спрашивает его, не прыгал ли он с парашютом. «Парашютировал – догнал?» – хихикает Трент. Рип пристально смотрит на него до тех пор, пока Трент не перестает хихикать. В комнату снова входит Джулиан, я собираюсь подойти поздороваться, но Рип хватается за мой шарф и втаскивает меня в соседнюю комнату. Я замечаю, что в комнате нет мебели, и начинаю думать – почему; потом Рип легонько хлопает меня по плечу и смеется.

– Как, бля, дела?

– Отлично, – отвечаю я. – Почему здесь нет мебели?

– Ким переезжает, – замечает он. – Спасибо, что перезвонил, конь.

Я знаю, что Рип и не пытался звонить мне, но говорю:

– Извини, я вернулся четыре дня назад и… Я не знаю… Но я тебя искал.

– Да, ну вот и я. Чем могу быть полезен, чувак?

– А что у тебя есть?

– А что ты там изучал? – спрашивает Рип, не особенно интересуясь ответом. Он достает из кармана пиджака два свернутых маленьких конвертика.

– Ну, у меня был курс по искусству, курс по письму и еще по музыке…

– По музыке? – прерывает Рип, изображая восторг. – Ты писал музыку?

– Ну да, немного, – Я лезу в задний карман за бумажником.

– Эй, у меня есть тексты. Пиши музыку. Мы сделаем миллионы.

– Миллионы чего?

– Ты едешь обратно? – спрашивает Рип, не сбиваясь ни на секунду.

Я ничего не говорю, просто смотрю на половину грамма, которую он высыпал на маленькое ручное зеркальце.

– Или ты собираешься остаться… и играть… в Эл-Эе?

Рип смеется и закуривает сигарету. Бритвой он делит кучку на четыре большие дорожки, передает мне скрученную двадцатку, я наклоняюсь и всасываю одну.

– Куда? – подняв голову, громко шмыгая, спрашиваю я.