Пресекая любую мысль о введении в России конституции, он объявляет в своем манифесте от 28 апреля 1881 года о намерении править страной твердой дланью абсолютного властителя – отныне судьбы Империи исключительно в руках Божьих и Наших! Машина – полный назад! Более никаких мыслей о реформах. Консультируемый своим давним наставником, фанатичным поборником автократии, обер-прокурором Синода Константином Победоносцевым, Александр III отправил в отставку всех либеральных сподвижников своего отца во главе с графом Лорис-Меликовым, стоявшим за «диктатуру сердца», включая и собственного дядюшку, великого князя Константина, виновного в его глазах в том, что был слишком милостив к смутьянам. Под флагом «оздоровления» общественной жизни пресса снова попала под тяжкое ярмо цензуры, была урезана автономия университетов, зато усилена роль церкви в гимназиях; были расширены права губернаторов, зато крестьяне стали полностью подконтрольны земским начальникам, выбиравшимся местным дворянством, а полиция, усилив бдительность, всюду совала свой нос. Критерием разделения населения была не столько национальная, сколько религиозная принадлежность; поощрялось обращение в православие сектантов, магометан, буддистов и анимистов, живших бок о бок с огромной русской общиной; были введены препятствия, осложнявшие смешанные браки – скажем, православных с католиками и лютеранами; наконец, была принята на веру мысль о виновности евреев во всех революционных смутах – евреям запрещалось селиться вне определенных местностей, приобретать земли, торговать спиртным – ибо, как считалось, присущее им от века плутовство представляло бы большую угрозу для слишком доверчивого крестьянства; им чинили всяческие препятствия на пути к получению среднего и высшего образования.

Однако, находясь под этим железным законом, население не только не протестовало, но и одобряло мудрость правительства – сила, пусть даже принуждающая, внушала больше доверия, чем путаный либерализм. У маленьких людей создалось впечатление, что наконец-то над ними встал царь-отец – строгий и справедливый, понимающий, что к чему. А имущий класс, дрожавший за свои привилегии, вздохнул с облегчением: после либеральных потуг прежнего режима под скипетром нового государя в стране наконец-то воцарился порядок!