Прошение

Желая для продления образования поступить во вверенный Вашему Превосходительству Университет, честь имею покорнейше просить Ваше Превосходительство принять меня на первый курс Восточного факультета по отделению китайско-японскому.

При сем прилагаю подлинники (и к ним копии) со следующих документов:

1) аттестата зрелости,

2) метрического свидетельства,

3) копии с формулярного списка отца,

4) свидетельство о приписке к призывному участку.

Кроме того, представляю три фотографические карточки, засвидетельствованные гимназическим начальством, и квитанцию для получения с почты 25 рублей платы в пользу Университета за осеннее полугодие 1909 года.

Николай Невский.

Жительство имею в г. Рыбинске по Мышкинской улице в доме Лихачева, кв. 1.

1909 года, дня 11-го, месяца июня».

Над Волгой с ее купанием, катанием на лодках с барышнями, рыбалкой летели последние денечки пос-

ледних школьных каникул, а в доме Николая Невского, очевидно, не утихали споры об одном: кем ему быть? Восточные языки?! Это пугало неизвестностью, это казалось ненадежным, непрактичным! Наверное, приводились примеры неудач, хотя бы того же Вани Слонова… И в наше время бывали похожие случаи. Отец одного из наших товарищей, узнав, что сын подал документы на Восточный факультет, прислал ему письмо-ультиматум: или мы, или Востфак. И юноша, уже сдавший успешно два экзамена, собрал вещи и уехал домой, в прикамский городок, так похожий на Рыбинск. На следующий год он стал студентом-политехником, а сейчас— директор завода. Трудно судить, но, возможно, его родители были и правы, проявив такую суровую требовательность. Очень может быть, что такие — же требования предъявили родственники и к Николаю Невскому. Во всяком случае, мы имеем документальные свидетельства того, что Николай Невский 11 июня 1909 года послал в Петербург не одно, а сразу два прошения, полагаясь на тот или иной исход спора в семье: «Его Превосходительству господину Директору Технологического института окончившего Рыбинскую гимназию Николая Александровича Невского