Мы снова ходим по лесу, обламываем рябиновые ветки с тяжелыми яркими гроздьями, находим два гнилых гриба, смотрим на голубое бледноватое небо с негорячим солнцем посередине и уезжаем домой.

IV

- Мама, расскажи смешную сказку,- просит Наташка.

Когда Нине Ивановне хорошо, она любит рассказывать сказку, одну-единственную, которую она знает. Женя уехал в Москву отметить командировку. Дома всё спокойно и устало. И беспорядочно. Словно только что прошла над головой буря.

- Расскажи, мама,- говорит Наташка.

- Ну, слушай: "Где ты был, Бремби-Беремби?" - "Не знаю",- отвечает Бремби-Беремби. "А куда ты идешь, Бремби-Беремби?" - "На кладбище",отвечает Бремби-Беремби. "Но ведь ты еще живой, Бремби-Беремби". А он совсем забыл, что он живой...

- Ой, умора! Он забыл, что он живой, разве так бывает? - хохочет Наташка, а потом замолкает и слушает.

Кто-то топает на веранде, потом дверь распахивается, и в комнату без стука входят два летчика. Петр Сергеевич, маленький, лысоватый и веселый, а с ним дружок. Они ставят на стол коньяк, кладут на пол сетку с арбузами, и Петр Сергеевич говорит:

- Насилу вырвался. У нас рейсы в Москву совсем прекратились.

В доме начинается суматоха. Петр Сергеевич снимает китель и располагается по-домашнему. Потом он берет ведро и идет за водой. Нина Ивановна готовит на веранде закуску и говорит:

- Ну вот, то ни одного, а то все. Тонька, ты спроси их потихоньку, завтра не собираются уезжать?

- Завтра Женя приедет.

Нина Ивановна отворачивается, нарезая лук, и говорит вздыхая:

- Бедный Женечка, ему так не везет. Придется их знакомить. А мне так его огорчать не хотелось. Ему всегда, ну всегда не везло.

Но Петр Сергеевич утром уезжает. Он бреется и покрикивает на Наташку, которая криво держит зеркало. Нина Ивановна провожает их до станции, вялая от усталости и немного пьяная. Потом приезжает и собирается в дорогу Женя, и Нина Ивановна снова провожает.