— А может, не возьмут. Все-таки трое детей, и Лариса Ивановна больна, — поспешила вмешаться Ольга Осиповна.

— Не буду же я в такое время о своих льготах думать. Как ни трудно, а идти надо.

— Ну, если так, — ответила Ольга Осиповна, — пусть дети переходят к нашему отцу. У него все-таки свой дом, а здесь, что ни говори, снятая квартира.

Яков Осипович не ответил сестре, задумался.

— А что скажет Нина? — опять обратился к ней отчим. — Пойдешь к деду Осипу?

Нина заколебалась. Она подумала, что совет тети Оли хоть идет от доброго сердца, но для нее с братом не подходит. Кто они для деда Осипа, чтобы жить у него? Но сказать прямо об этом не решалась.

— Мне кажется, нам лучше будет у деда Ивана, — сказала она тихо, но твердо, — мы там жили, привыкли, а Ляльке все равно: она еще маленькая, не понимает. Да и бабушка приглашала…

— Когда приглашала? — спросил Яков Осипович.

— Перед экзаменами в школе.

Отчим опустил голову. Помолчал.

Ольга Осиповна собралась было что-то сказать, но не успела. Яков Осипович вдруг поднялся и решительно сказал:

— Ну что ж, раз такое дело, пойдем к бабушке. Сейчас каждая минута дорога, откладывать нечего.

II

Вечер обещал тихую звездную ночь. Ту восхитительную летнюю ночь, какой привыкли любоваться на Украине не только молодые и не только влюбленные. У кого-кого, а у деда Ивана Михайловича любили подолгу и со вкусом ужинать в саду под деревьями, а то просто во дворе под звездами. Всей семьей обсуждали события дня, рассказывали всякую бывальщину. И так хорошо было им — и взрослым и детям, такими счастливыми чувствовали себя под чистым, усеянным звездами небом, что никому не хотелось уходить в дом. Взрослые частенько оставались спать в саду под вишнями, долго слушали, как замирают вдали людские голоса.