Год назад я пришёл работать в мою родную школу — среднюю школу посёлка Холодный Ключ, которую я окончил. Вернее, окончили мы с Мишкой. И сейчас была моя вторая торжественная линейка, на которой я был не Серёгой, а Сергеем Владимировичем.

Позади моря цветов, под старой рябиной стоял одинокий посторонний наблюдатель в высоких ботинках военного фасона. Издали я не мог хорошо разглядеть его лицо, и оно показалось мне незнакомым, более того — каким-то неправильным, как будто его пытались перекраивать, да сшили неточно. Вроде бы всё было на своём месте, но ощущение неправильности всё равно оставалось. Я не задержался на нём взглядом надолго, хотя успел заметить, что человек этот смотрел исключительно на меня. Сначала он курил, потом бросил окурок и затоптал его ботинком — и снова вскинул на меня свой пристальный взгляд. Мне стало как-то не по себе: кто бы это мог быть, и почему он так уставился на меня?

После линейки мы разошлись по кабинетам, и я на время забыл о странном незнакомце: по расписанию у меня был восьмой "А". Все карты для урока я развесил ещё вчера, и за учебниками ребята приходили вчера, тридцать первого августа: так распорядился Пётр Вячеславович, наш директор. Эта его затея обернулась для классных руководителей лишними хлопотами, так как пришлось оповещать детей об этом новшестве. Вчера у меня состоялось и знакомство с моими подопечными, от которых мне кое-как удалось скрыть лёгкую нервозность, сопровождавшую моё вступление в это новое качество. Если в прошлом учебном году у меня был только мой предмет — английский язык, то сейчас кроме этого на мои плечи ложились новые, дополнительные обязанности.

Восьмой "А" вёл себя шумно, но работали ребята очень активно, и урок прошёл быстро и весело, промелькнув, как пять минут. На перемене я отправился проверять, как там мой пятый "Б": у них должен был начаться урок русского. Едва я вошёл в кабинет, как ко мне сразу подбежали девочки: