Дело в том, что, рассылая людей по колхозам и совхозам, райком партии ежегодно применял одну и ту же схему, комплектуя "бригады" из тех же людей. Так и мы - три проектных института - всегда попадали на одно поле, и за много лет успели перезнакомиться и подружиться. В тот год нас почему-то перебрасывали с места на место, и в середине октября мы "осели" в колхозе "Ок олтын" Зафарского района, где удручало одно - отсутствие рыбалки. Были и другие неудобства, которыми инженеры поначалу возмущались - не студенты же! - а потом привыкли.

Вечером 25 октября было тепло, даже немного жарко. Наша маленькая бригадка (человек пятнадцать) сидела на айване и пела песни под гитару. Айван - это узбекская "беседка" размером 4((4 метра (или чуть больше, или меньше), сплошное сиденье - без дополнительных скамеек, - приподнятое над землей или полом на высоту до метра, а короче - место для отдыха и чаепития. Узбеки в домашних условиях застилают айван одеялами и обкладывают подушками, но на полевом стане, где нам довелось жить, - это было сооружение из сварного уголка, просто застеленное досками.

Другие бригады - Автодора и Гипротранса - кто где: кто-то читает в "бараке", кто-то, уйдя подальше в поля, наслаждается пейзажем. Но из двухсот пятидесяти человек примерно сто пятьдесят - здесь, на территории полевого стана. Автодоровцы разожгли костер и веселятся возле него своей компанией. Время не очень позднее - около 21.00.

И вдруг кто-то от костра воскликнул:

- Смотрите!

Не сговариваясь, а главное, не обратив внимания не жест того человека, который произнес это слово, мы, сидевшие на айване, все как один мгновенно повернули головы в одну и ту же сторону! Куда вы смотрите, когда вас окликают? Конечно, на окликнувшего. Мы же сидели к югу лицом, а направление взгляда, куда обернулись, было - северо-запад. Это довольно далеко за правое плечо, и долго сидеть так, извините, неудобно...