То же самое случилось и на Кропоткинской, Карамышевской, Нагатинской, Лужнецкой, Бережковской и некоторых других набережных. Нечистоты потекли в воду. Это уже стало вызывать серьезную озабоченность городских коммунальных служб. В это время неожиданно повели себя дворники. Кучкуясь возле домов, тарабаня что-то на своём языке, побросав совки и мётлы, они вдруг все разом поспешно двинулись в сторону казахстанской границы. Столица моментально стала наполняться мусором и пищевыми отходами. Ещё один сигнал тревоги подали биологи и животноводы. Они первыми обратили внимание на то, что в город из подмосковных лесов ползут змеи. А вскоре нашествие ужей и гадюк приобрело массовый характер, что грозило настоящей паникой среди населения. Корольков сам в собственной квартире обнаружил свернувшегося под диваном какого-то полосатого гада. Заметя его в мусорное ведро, он выбросил хладнокровного на лестничную клетку.

«Почему-то и крыс стало чрезвычайно много, — отмечал в своём блокноте полковник. — Они уже не стесняются нагло заходить в подъезды, царапаться у дверей квартир, заглядывать в окна первых этажей. Интересно, что одни животные уступают место другим. К чему бы это? Если искать ответа в Библии, можно сделать следующий вывод. Все животные, как и люди, делятся на горячих, холодных и тёплых. Последние — самая ненадёжная дрянь, они легко становятся и холодными, и горячими, в зависимости от ситуации. А когда их количество достигает критической массы, то следует природный или глобально-политический катаклизм, вроде гибели Атлантиды, Помпеи и Вавилона. Может быть, причина именно в этом? Над Москвой сейчас стоит какое-то марево, где-то горят торфяники, хотя продолжает лить дождь. Погода и природа словно сошли с ума. А электричества нет вторые сутки…»

Но не было в кранах и воды, она кончилась вслед за электроэнергией. А горели не торфяники — дым поднимался над Рублёвским шоссе и Николиной горой. Туда сейчас ринулась вся московская милиция, искать злоумышленников-поджигателей, а заодно и охранять частные владения.