- Может быть, ты сделал ошибку. Хольцман пожал плечами.

- Может быть, но я не ожидал, что Райан станет президентом, так же как и он сам. Тогда Райан поступил, как честный человек, - черт побери, более чем честный. Понимаешь, Джон, некоторые детали колумбийской операции никогда не увидят свет. Мне кажется, что я знаю все подробности, но не могу опубликовать их. Это нанесет вред стране и никому не поможет.

- И все-таки, что тогда сделал Райан, Боб?

- Он предупредил международный скандал и принял меры, чтобы виновные так или иначе понесли наказание...

- Одним из них был Джим Каттер? - спросил Пламер, все еще пытаясь понять, на что способен Райан.

- Нет, Каттер действительно покончил с собой. Инспектор О'Дей, тот самый, что застрелил вчера террористов и сейчас сидит в помещении детского сада, следил за ним и видел, как Джим бросился под автобус.

- Ты уверен в этом?

- Абсолютно. Райан даже не подозревает, что все это мне известно. У меня несколько надежных источников информации, и полученные от них сведения совпадают с опубликованными фактами. Или все это полная правда, или самая изощренная ложь, с которой мне когда-либо приходилось сталкиваться. Знаешь, кто находится сейчас в Белом доме, Джон?

- Кто?

- Честный человек. Не просто "относительно честный", которого считают честным лишь потому, что до сих пор его не поймали. Райан - кристально честный человек. Я думаю, что он ни разу в жизни не совершил нечестного поступка.

- И все-таки он наивен, ведет себя, как ребенок, заблудившийся в лесу, упрямо повторил Пламер. Это были громкие слова, пусть еще не признание собственной ошибки, однако он уже начал испытывать первые угрызения совести.

- Может быть, и так. Но кто сказал, что мы должны преследовать его, вести себя, словно хищные волки? Нет, все это не правильно.