А если ты за них не отвечаешь, То кто же отвечает, черт возьми? Ты, может, просто-напросто скучаешь, Когда свой вертикальный взлет включаешь, Но неужели ты не замечаешь, Когда с земли несется «тормозни»? О командир летающего танка! Какая в небе ждет тебя приманка? Несчастная смешная обезьянка, Скажи, куда карабкаешься ты? Ты под луной проносишься со свистом, Как вольный казачина в поле чистом, И, усмехаясь этаким артистом, На Божий мир взираешь с высоты. И в этот час к тебе возводят взоры Атланты, силачи и полотеры, Банкиры, браконьеры, билетеры И несколько скучающих джульетт. А ты касаньем кнопки незаметной Включаешь с ревом двигатель ракетный —  И, пролетая над родимой Этной, Этнографам шлешь пламенный привет! * * * ОНА УМЕЛА КРИЧАТЬ, КАК ВОРОНА: «КАРРР!» — Вкладывая в это «каррр!» столько обиды на мир, Что даже зеленый с розовым ежиком шар Лопался, как будто в нем десять проделали дыр. Она умела кричать, как ворона: «Каррр!» — И спозаранку, когда я в объятиях сна Еще посапывал мирно, будила в самый разгар Блаженства — мерзкими криками из-за окна. Может быть, это «каррр!» я больше всего и любил; На эти губки смешливые — о, вундербар! — Глядел неотрывно и радовался, как дебил, Когда они вдруг издавали жуткое «каррр!». Она взмахивала руками — слетались полки Ее товарок черных на черноморский бульвар, Как в «Принце и нищем», она стаскивала чулки — И начинался разгул этих черных чар! И как заведенный злой чернявкою в лес,