Кулик Всяк кулик свое болото хвалит. Быстрее мысли — пламени язык. Под треск деревьев и под птичий крик Едва идет пожарная работа. И перестал пословичный кулик Хвалить свое родимое болото. Забуду я земли добро и зло, Забуду год, и месяц, и число, И сон, который в прошлое заносит, Голодное забуду ремесло, Которое все время каши просит. На облачном прогорклом молоке И на воде, оставшейся в реке, Мне не сварить младенческую манку. А Клио с круглым зеркалом в руке Похожа на бездетную вакханку. Каким ее попутным занесло Сюда, где небо мглою заросло, Сюда, где я пытаюсь наудачу Заспать и год, и месяц, и число, И ремесло, которое я нянчу. Какая гарь стоит в моей ночи, Быстрей, чем речь, огня язык торфяный! О Боже мой, в золу меня втопчи, Но дай немного дождика и манны!

13 сентября 2002.

Сон о паперти Не я ли на паперти мира стою — Очи долу, ладонь вперед, — Прошу у Господа милостыню, И Он ее подает: Жилье, еще не затопленное, Молоко и ржаной батон, Окно, вполне приспособленное Для того, чтобы выплыть вон. А в нем реальность неистовая — Бунт ветров и восстанье рек. И, память свою перелистывая, Упираюсь я лбом в ковчег, О дверь колочусь задраенную, О глухие ставни кают, Но, подаяньем задаренную, Меня на борт не берут. За ступеньку хватаюсь гнилостную, Но и паперть спасти нельзя За то, что просила милостыню, Прощения не прося.