– Терпеть его не мог. Браконьер. Тем и жил, что ловил треску в неположенном месте.

– Он страдал язвой желудка.

– Ничего удивительного, – сказал Капеллан. – Носишь такое имя, не говори, что кишка тонка.

– Итак, вернемся к нашему разговору о сэре Богдере, – предложил Старший Тьютор. – Что до меня, не собираюсь сидеть сложа руки и менять порядок зачисления в колледж не позволю.

– Мы себе такого позволить не можем, – отозвался Казначей. – Покерхаус весьма стеснен в средствах.

– В этом и нужно его убедить, – сказал Декан. – Вся надежда на вас, господин Казначей, дайте ему понять что к чему. Казначей покорно кивнул. По натуре он был человеком слабым н перед Деканом испытывал благоговейный страх.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответил он.

– А что до политики совета колледжа, лучше всего занять позицию... мм... мирного бездействия, – предложил Прелектор. – В этом нам никогда не было равных.

– Лучший способ – увиливать от прямых вопросов, – согласился Декан. – Ни один либерал не выдержит долгих изнурительных споров по мелочам.

– Одним словом, вы полагаете, что трюк с Брюхом здесь не пройдет? – спросил Старший Тьютор.

Декан улыбнулся, затушил сигарету и произнес:

– Дело в том, что наш новый Ректор ни рыба ни мя...

– Тихо, – предупредил Прелектор, но Капеллан уже уснул. Ему снились девочки из «Вулворта» <Название сети недорогих универмагов>.

Они не стали тревожить его сон, запахнули мантии – на улице было довольно холодно – и вышли во двор. Их закутанные в черное фигуры походили на колбаски. Все они жили при колледже, только Казначей со своей женой обосновался в городе. Покерхаус был верен старым традициям.

В сторожке привратника горела газовая лампа. Кухмистер чистил ботинки. На столе рядом с ним стояла жестянка с черным гуталином. Он то и дело макал кончик щетки в банку и начищал носок ботинка равномерными вращательными движениями. Как только новая порция гуталина попадала на обувь, блеск на мгновение исчезал, а затем появлялся снова, становясь еще сильнее, чем прежде.