– Я не сыщик.

– Ты журналист. Ваш брат похлеще ищейки, всюду влезет, все пронюхает.

Сергей ожидал, что Азаров сейчас позовет одного из своих амбалов, кивнет ему, и тот бросит на журнальный столик перед Сергеем раздутый от долларов бумажник: «Трать, не жалей, но найди их!»

Если даст тысяч пять, на три штуки можно будет сразу купить подержанную «Ладу». И мобильник. Без мобильника никак. У Сергея был бюджетный телефон от редакции, но он его уронил по пьяному делу в унитаз. Калашников высчитал его стоимость из зарплаты и еще штраф влепил. Бянко из принципа требовал новый телефон – ему положено по штатному расписанию, но Калашников сказал: «Не дам!», и не дал. Теперь-то Сергей купит не просто телефон, а ай-фон, и плевать ему на жадность Калашникова – счета за разговоры он его принудит оплачивать.

Замечтавшись, журналист сглотнул слюну. Остальные две штуки он потратит на дело… Нет, он дело и так сделает, на голом энтузиазме. Остаток денег он тоже потратит на себя – прибарахлится и отожрется вдоволь всякими деликатесами.

Но Азаров молчал, продолжая смотреть Сергею в лицо. Кулак его то сжимался, то разжимался.

Вдруг он рванулся к Сергею, впился пальцами в его горло и, навалясь тяжелым телом, вдавил в кресло.

– У-р-ро-од! Знаешь, кто убил Мулата и Маранка, и молчишь. Высмотрень, – Азаров со всей силы ударил Сергею в лицо, ослепив, резанув шершавой болью прямо до самого мозга.

Ворвавшиеся в комнату амбалы, сдернув с дивана на пол Анисима, стали пинать бедного стажера, не разбирая куда. Тот завизжал, закрываясь руками.

– Я не знать! Не знать – ы, ы, ы, ы, ы…

Азаров продолжал месить кулаками лицо Сергея.

– Убью! Убью, гад!

…и все…

Бянко очнулся в больнице. Лицо было большое, как скафандр, а разбитые губы – еще больше. Превозмогая боль, он повернул забинтованную голову вправо – на соседней кровати, под белыми простынями, весь в белых бинтах, лежал очень худой и очень черный Анисим. Сергей улыбнулся.