– Но ты ж знаешь их манеру, если войдешь и сцепишься с Простаком, они стрельнут тебе в спину. Вырубят свет и пойди разберись, кто это сделал!

– Знаю! – Никто лучше Кида не знал штучки каутаунских головорезов. – В прошлом месяце несколько хвастунов так же свалили Джо Орда, старшего гуртовщика Триппла. Наверное, они же и ограбили, потому что при парне не нашли денег, полученных за скот. Но то были картежники, а не охотники.

– А какая разница?

– Никакой, если дело дойдет до пули, – ухмыльнулся Кид. – Слушай, Джонни! – сказал Элиссон и перешел на шепот.

Элкинс напряженно слушал, согласно кивая головой, и, когда Кид зашагал к освещенной двери, кривоногий ковбой покатился следом.

Едва фигура Кида показалась в дверях, шум в зале мгновенно затих. Поющие, точнее, ревущие парни тотчас прекратили свои жалобы на Джесси Джеймса и, словно огромные медведи, развернулись в сторону входа.

Кид окинул взглядом весь салун, забитый охотниками и снующими между ними официантами. Кроме них да бармена, в салуне находился еще один человек – начальник полиции Майк Конноли, широкоплечий мужчина с большим неподвижным лицом и тяжелым револьвером на бедре.

Охотники – все как один здоровенные бородатые мужики. Глаза сверкают в свете ламп, одна рука всегда около огромного мясницкого ножа, притороченного к поясу. Многие в штанах из оленьей кожи и индейских мокасинах. У них темные, как у индейцев, лица и длинные волосы. Живя невероятно примитивной жизнью, охотники были жестоки и свирепы, как краснокожие, но намного опаснее.

В центре зала угрожающе возвышался косматый громила, больше похожий на медведя, чем на человека – Гризли-Простак. Он хохотал во все горло, но когда повернулся в сторону вошедшего, глаза его сверкнули, а руки потянулись к оружию.

– Что ты здесь делаешь, Элиссон? – его голос, казалось, заполнил все помещение и даже керосиновая лампа замигала.

– Слышал, ты мечтал со мной встретиться, – спокойно ответил Кид, ни на миг не отводя взгляда от зверской морды Простака.