
- Есть, Уотсон! Нашел! - заговорил он. - Теперь все ясно. Уотсон, вы видели отпечатки коровьих копыт сегодня утром?
- Видел.
- Где?
- Да повсюду. И на болотах, и около того места, где бедняга Хайдеггер покончил счеты с жизнью.
- Правильно. А теперь, Уотсон, скажите, много ли коров попалось вам на глаза?
- Коров я не видел.
- Странно, Уотсон! Повсюду отпечатки коровьих копыт, а самих коров нигде не видно. Правда странно?
- Да, действительно.
- Теперь, Уотсон, напрягите память и постарайтесь представить, как выглядели эти следы на тропинке.
- Ну, представляю.
- Помните? Иногда они были такие... - он стал раскладывать на столе хлебные крошки: - : : : : - А иногда такие: - : . : . : . : . - А кое-где вот такие: - . : . : . : - Помните?
- Нет.
- А я помню и готов подтвердить это под присягой. Впрочем, мы еще вернемся туда и проверим все на месте. Затмение, что ли, на меня нашло, что я не сделал из этого соответствующих выводов!
- Каких выводов?
- А вот каких: удивительные это коровы, которых можно пустить любым аллюром - и рысью, и в галоп, и шагом! Помяните мое слово, Уотсон, такая хитрая уловка не по уму хозяину деревенской харчевни! На дворе никого нет, кроме этого малого в кузнице. Сделаем вылазку и посмотрим, как там обстоят дела.
В полуразвалившейся конюшне стояли две лохматые, нечищенные лошади. Холмс поднял у одной из них заднюю ногу и громко рассмеялся:
- Подковы старые, а подковали совсем недавно. Подковы старые, а гвозди новенькие. Это дело станет наряду с классическими - оно вполне того заслуживает. Теперь заглянем в кузницу.
Подросток, занятый споим делом, не обратил на нас ни малейшего внимания. Я увидел, как Холмс быстро оглядел всю кузницу, наваленную железным ломом и щепками. Вдруг сзади послышались шаги, и мы увидели хозяина. Густые брови пошлись у него в одну линию над злобно сверкающими глазами, смуглое лицо подергивалось судорогой. Он держал в руке короткую, окованную железом дубинку и Надвигался на нас с таким угрожающим видом, что я обрадовался, нащупав револьвер у себя в кармане.
