На другом конце провода раздался щелчок; потом послышался женский голос: «Алло? Алло? Девушка, с кем вы только что разговаривали?» Это подсоединилась начальница лагеря, миссис Уоллес.

— Извините, что Сара оторвала вас от ужина, миссис Уоллес, — сказал Тед. — Обычно она себя так не ведет.

На заднем плане слышались рыдания Сары.

— Некоторые скучают по дому, мистер Драммонд. Это естественно. С вашей Сарой все будет хорошо.

Плач Сары зазвучал громче. Тед повесил трубку, все еще извиняясь за столь нехарактерное поведение дочери. Уэйд с невинным видом проскользнул в кухню, где Дженет говорила:

— Ты должен забрать ее, Тед. Она там сама не своя — а уж ни о каком развитии и речи быть не может. Это жестоко.

— Ничего жестокого. Ты слишком бурно на все реагируешь. Ей просто нужно время, чтобы привыкнуть. Ей там понравится. Миссис Уоллес сказала, что завтра они будут изучать реактивный принцип движения, а ужинать чикенбургерами.

— Не нравится мне все это, Тед.

— Перестань с ней нянчиться. Она — закаленный человек.

Назавтра утром Уэйд встал пораньше и выскользнул из дома. Это считалось совершенно в порядке вещей и не привлекло ничьего внимания. Доехав на автобусе до банка, он снял все свои сбережения, около 340 долларов, и впервые в жизни нанял такси, возле мексиканской забегаловки на кольце автобуса. Водитель был толстяк сорока с чем-то лет, про которого даже Уэйд с его небогатым жизненным опытом мог сказать, что он катится по наклонной плоскости. Когда Уэйд сообщил, что ему надо добраться до Культового озера и обратно, водитель заставил его заранее показать деньги: Уэйда больше всего волновало, что водитель окажется слишком разговорчивым, но его опасения не оправдались. Признавшись, что «неплохо будет прокатиться за город», — шофер всю оставшуюся дорогу хранил молчание.

В одиннадцать утра они остановились перед воротами лагеря.

— Подождите в сторонке, — сказал Уэйд — в нем уже тогда пробудился талант просчитывать ситуацию наперед. — Не хочу, чтобы полиция заметила машину.