Строгость и чистота его арийских линий не могли вызвать никаких сомнений. Профессор провел ладонью по лбу: "Пфуй! И как это человеку может померещиться подобная дрянь?" Он вернулся к столу, взглянул на номер "Фелькише Беобахтер" с отчеркнутым красным карандашом объявлением: "Сегодня, в 8 часов вечера, в "Клубе друзей воинствующей евгеники" профессор доктор Отто Калленбрук прочтет доклад на тему: "Семитический нос как один из наследственных минус-вариантов еврейства". После доклада прения". Профессор взглянул на часы: "Ай-ай-ай! Без десяти восемь!" - Берта! - позвал он, открывая дверь в коридор. - Берта! Дай мне мой черный сюртук и вели Мицци быстренько погреть стакан пива. - Зажги верхний свет, Берта! - попросил профессор, беря сюртук из рук жены. Повязывая галстук, он искоса наблюдал в зеркало плавную поступь жены, медлительные движения ее полных рук, вытряхивающих из пепельницы окурки. - Берта! - окликнул он ее, вкалывая булавку. - Представь себе на минуту такое невероятное положение: что бы ты сделала, если бы твой муж... - это, конечно, смешно и абсурдно, но предположим на минуту, - что бы ты сделала, если бы твой муж оказался евреем? - У тебя всегда такие странные шутки, Отто! - Ну, допустим на одну минуту, - настаивал супруг. - Что бы ты тогда сделала? - Ну, конечно, я бы бросила его немедленно. - И тебе ничуть не было бы жалко ни того, что у вас есть дети, ни тех долгих лет, которые вы прожили вместе? - Какой ты чудной! С какой стати жалеть еврея! - А куда же ты ушла бы от него? К господину регирунгсрату Освальду фон Вильдау? - не в состоянии заглушить в своем голосе злобные нотки, ехидно спросил Калленбрук. - Видишь, какой ты злой! - покраснела жена. - Задаешь мне нелепые вопросы только затем, чтобы меня уколоть. Неужели всю жизнь ты будешь меня ревновать к господину фон Вильдау? - Хе-хе! Я ведь шучу, - засмеялся профессор. - Нечего обижаться. Он принужденно потрепал ее по щеке: - Ты ответила, как подобает истинной немке.