Володя. Ну короче, как?

Ирма. Добротой. Отношением.

Марина. О! Тебе там самое место. В таком институте.

Наташа. Дырки в сердцах просверливать!

Ирма. Ты вроде бы современная девушка, а взгляды у тебя, как у темной старухи.

Толик. Ирма, ты видишь сны?

Ирма. Естественно.

Марина. Что за дурацкий вопрос?

Толик. А мне нравится мой вопрос. (Ирме.) Мне кажется, ты грезишь наяву.

Ирма. Если тебе кажется, ты перекрестись.

Толик. Ты грезишь. Ты даже сама не представляешь, о чем. Поэтому твой взгляд так тревожит душу... Я хочу, чтоб ты смотрела на меня и... я не опущу глаз.

Ирма (сжавшись). Ты что, Шестаков?

Толик (улыбаясь). Нисколько не боюсь. У тебя чудесные глаза, Ирма. В них свет. Это сонный свет. Из сна. И он томит душу. Но это сладкий яд.

Ирма (беспомощно). Ты что, напился, Шестаков? Что ты плетешь?

Толик. Ирма, у тебя обалденные глаза. Только идиот может не понимать этого. Понимаешь?

Ирма. Шестаков...

Толик. У тебя самые красивые девчоночьи глаза в мире. Я уже вижу, ты из последних сил их не опускаешь, так ведь? А я не отведу взгляда, потому что... Знаешь, почему?

Ирма. Почему?

Толик. Ну знаешь, Ирма! Да потому что у меня... видишь, голубые, да?

Ирма. Сними очки.

Толик (снимает). Голубые?

Ирма. А ресницы черные. И в глазах дымок... тает. И ресницы у тебя как будто влажные... У тебя красивые глаза, Шестаков.

Толик. Ирма, они же сильнее, чем твои, да ведь?

Ирма. Нет. Не думаю.

Толик. Потому что это глаза мужчины, Ирма! И ты должна опустить свои черные...

Ирма убегает.

Марина. Приехали.

Наташа. А по-моему, очень даже клево идет. Ну-ка, Шестаков, что там у тебя за дымок в глазах? Правда, хорошенькие глазки! Сиамские!

Марина. Просто ты близорукий и все. Но это хорошо. От Ирминых глазок защита.

Толик. Ой, девчонки, чуть не помер - прямо в пропасть смотрел.