Марина. А по-моему, ты с удовольствием смотрел в эти глазки.

Толик. А ты возьми и посмотри в них сама.

Марина. Во всяком случае поручение коллектива ты выполнил.

Володя. Ладно, пейте. Все пейте! (Пьет.) Че теперь будет? Ну что теперь будет, а?

Входит Ирма.

Ирма. Анатолий, это не любовь. Это другое.

Пауза.

(Твердо.) И не спорь со мной. Я знаю, что ты чувствовал, и что ты принял за любовь.

Толик (опять снимает очки и видно, что он близорук). Ирма...

Ирма. Молчи!

Толик. Ты потрясающая, Ирма...

Ирма. Шестаков! Забудь про свои чувства!

Толик. Ирма... ой, я не могу, Ирма!

Ирма. Раз и навсегда - то, что ты принял за любовь, это не любовь! Это у нас наследственное и передается только по женской линии в глазах! Я в этом не виновата.

Толик. Ирма, ты в этом виновата.

Ирма. Шестаков, у тебя ветер в голове. Ответь лучше, как ты догадался про сны?

Толик. Про какие сны я догадался, Ирма?

Ирма. Что ты мне все время строишь глазки, Шестаков? Я хочу говорить с тобой серьезно. (Всем.) Шестаков мнит, что он всем девушкам нравится. Он даже добрый по-своему с... некрасивыми девушками. Но я знаю многих, Шестаков, кто плакал из-за тебя. И я думаю, что эти слезы тебе отомстятся, пусть даже в глубокой старости.

Толик. Ну вот. Приехали.

Ирма. Поэтому я и спросила, что ты знаешь про мои сны?

Толик. Про какие твои сны? Что ты ко мне привязалась со своими снами?

Ирма. А, значит, ты просто так ляпнул, как всегда...

Толик. Ох, зануда...

Ирма. Не перебивай, Анатолий. Я понимаю, что ты по-другому не можешь. Я вас всех позвала по тщательному выбору: самых счастливых, самых красивых и самых умных. Самые умные - это Марина и, как ни странно, ты, Шестаков. По красоте ты тоже... привлекательный, ты это знаешь.

Толик. Ну спасибо.

Ирма. И я, между прочим, знала, что вы все придете.

Наташа.