— Любимая моя, дорогая! — воскликнул Рено.

— А назавтра, уже решив забыть тебя, позабыть все случившееся, я отправилась к мессе. Но вместо того, чтобы прийти в Сен-Жермен-л'Оссерруа, я оказалась на берегу Сены… под тополями, перед тобой. И с тех пор каждое утро, выходя из дома, чтобы пойти в храм, я прихожу на свидание к тебе. Мой храм — здесь.

Рено задумчиво склонил на грудь свою благородную голову.

— Да, — прошептал он, — я очень хочу удержать тебя, но только по твоей доброй воле. Я еще подожду…

— Завтра, Рено, говорю тебе, завтра! Завтра ты узнаешь, у кого должен просить моей руки.

В этот момент по Гревской площади пронесся ропот: люди стали шептаться, повторяя угрозы и проклятия. Окруженный лучниками, показался величественного вида мужчина.

— Дорогу монсеньору де Круамару! — громко прокричал начальник отряда лучников.

Мари стала белой как мел. Рено сжал кулаки. Но высокая фигура главного превотального судьи, барона де Жерфо, сеньора де Круамара, уже скрылась из виду, он отправился на охоту за новыми жертвами.

II. Доносчица

— Мадемуазель, — повторяла встревоженная дама Бертранда. — Да куда же вы идете? Вот же где ваш дом!

Рено, в последний раз сжав в объятиях свою возлюбленную, только что удалился. Мари, все еще очень бледная, пересекла площадь, повернулась спиной к роскошному зданию, на которое ей указывала дуэнья, и внезапно спросила:

— Дама Бертранда, а где живет та женщина, которая смотрит в прошлое и в будущее?

— Господи! Неужели вы и впрямь хотите пойти к колдунье?