– А кто же? А как же? – растерялась Люся.

– Все понятно даже медикам, – вмешалась Соня. – Он будет режиссером этого спектакля, – она указала пухлым мизинчиком на Антона. – Спектакль пройдет по всему Союзу, как тот бабушкин балет. Верно, Нонна?

– Верно! – Нонна залпом осушила рюмку и бросилась обнимать сначала Люсю, потом Антона.

– А меня? – спросил Алеша, все так же кротко и строго глядя на окружающих.

– У вас в медицинском мире это не принято. Это наше преимущество, – ответил за Нонну Антон.

– Тебя, Алеша, она будет обнимать наедине, – сказала Соня. – А если не будет – ты ей травку с заговором подсунь. Не может быть, чтобы у тебя не было такой травки! – И Соня принялась хохотать.

Люся и Антон переглянулись, не понимая столь бурного веселья.

– Я все поясню присутствующим, – строго сказал Алеша. – Так вот, травку с заговором она подпустила потому, что я убежденный гомеопат. А она аллопат. Значит, непримиримая и непонятная вражда на всю жизнь.

– Это что значит? – наивно спросила Люся.

– Это значит, – сказал Алеша, – что гомеопаты лечат преимущественно травами, малыми дозами. Все мои предки, о которых я знаю, лечили травами. К народной медицине я приобщен с детства.

– Его дед был очень знаменит, – сказала Нонна. – Может, слышали – Сергей Петрович Розанов? Он бабушку мою спас. Заболела она желчнокаменной болезнью. Подумайте, что это для балерины! С камнями не потанцуешь! Удаление желчного пузыря тогда было операцией еще мало известной. Ну вот и стала бабушка лечиться у Сергея Петровича Розанова. Несколько лет лечилась, потому что травы действуют очень медленно. Верно я говорю, Алеша?

– Верно. В организм вводятся микроскопические дозы лекарств.

– А потом бабушка ела черную редьку, тертую, с оливковым маслом.