– Ну а потом? Дальше что? – нетерпеливо спросил Алеша.

– Вот и все. Дальше я ничего не знаю. Можно маме написать. Она, знаешь, на днях получила Героя Социалистического Труда. Это не родная мама. То есть она родная, но не по крови…

– Я сам напишу, – сказал Алеша. – Дай, пожалуйста, мне ее адрес.

Алеша взял со стола адресную книжку, Люся назвала город и улицу, где, обнесенный частоколом, стоял двухэтажный деревянный дом. Тот самый, в котором она перестала быть сиротой… Ей представилась худенькая, еще не старая женщина с живым лицом, озаренным доброй улыбкой.

Люся закрыла лицо руками.

Алеша растерялся.

– Люся, что ты? Что случилось?

Он тихонько прикасался ладонью к ее вздрагивающему плечу, к волосам.

Она сама не знала, что случилось: взгрустнулось ли о том, что ушло навсегда, стало ли страшно неведомого в жизни или испугалась она потерять навсегда ту единственную, хоть и чужую по крови, которой не безразлична ее судьба?..

Наконец она успокоилась, по-детски кулачками вытерла глаза, вздохнула и виновато улыбнулась своей несдержанности.

– Прости, Алеша. Я больше не буду.

– Вот и отлично, – обрадовался он. – Хочешь, я чай вскипячу?

– Хочу… – сказала Люся. – Но не могу. У нас репетиция, а я и так уже опоздала.

Она с трудом надела еще не высохшие сапоги и вместе с Алешей вышла на улицу. Было тихо, бело и безлюдно… Снег лежал на дороге, на тротуарах, на ступенях крылец, на железных решетках заборов.

Алеша проводил Люсю, вернулся домой и сразу же уселся писать письмо директору детского дома.

6

Наконец-то сбылась мечта Антона, Люси и Нонны. Наконец-то им дали большую сцену. Сегодня с двух часов ночи и до утра они могли репетировать.