— Дринкуотер, — начал Конн, — вы себе отчетливо представляете все трудности предстоящей ночной работы.

— Да, действительно, и мое беспокойство касается не только крепости цепных швартовов. Я очень озабочен возможностью слаженной работы всех шлюпок, так как приливные течения здесь чертовски сильны, и в ночное время легко растеряться.

— Вполне возможно, но адмирал настоятельно требует проведения этой операции. Кроме того, кто мы такие, чтобы ставить под вопрос его решение до тех пор, пока наша кровь не прольется в количестве, достаточном для удовлетворения общественной жажды крови? Игра слов здесь не преднамерена, уверяю вас, но меня не покидает мысль, что наша роль поддержки десанта огнем привлечет к нам гораздо больше внимания, чем хотелось бы. Однако хочу уверить вас, что поддержу Сомервиля до конца, и ожидаю от вас такой же решительности.

— Что вы хотите этим сказать, коммандер Конн? — Дринкуотер ужаснулся, не веря, что он правильно понял своего коллегу. — Вы разделяете сомнения лорда Нельсона в моей храбрости из-за того, что я поднял вопрос об усилившейся обороне французов?

Кровь у него застыла в жилах, он непроизвольно сжал кулаки, страстно желая каким-либо сумасшедшим действием преодолеть это состояние.

— Берегитесь, сэр! — Дринкуотер развернулся на каблуках и вышел в поисках своей шлюпки.

IV

Спустя примерно сутки, в половине двенадцатого вечера 15 августа 1801 года, собранные со всех судов шлюпки покачивались на волне у борта «Медузы».