Килхэмптон руководил действиями гребцов для удержания необходимой позиции на сильном северо-восточном течении, как и предвидел Дринкуотер. Но для выстрела необходимо было разворачиваться поперек течения, поэтому темп стрельбы был невысок. Более того, в результате постоянного маневрирования и действия течения их постепенно сносило все ближе и ближе к месту боя. Тяжелый баркас Дринкуотера подносило к бригу-корвету, вокруг которого сгрудилась масса британских шлюпок. Было ясно, что атакующие пока не добились успеха в овладении его палубой, что подтверждалось не только оживленной ружейной стрельбой солдат и морских пехотинцев, но и эпизодическими выстрелами бортовых пушек француза. До Дринкуотера доносились выкрики, стоны, проклятия, треск выстрелов ручного оружия, шум и гам рукопашной схватки. Он заметил наличие абордажных сетей на корвете, протянувшихся от бортовых релингов до нижних реев. Атакующим британцам не удавалось преодолеть эту оборонительную сеть. Ожидая очередного выстрела своей мортиры, Дринкуотер с ужасом увидел, как шлюпка Фицуильяма попала под картечный залп. На его глазах суденышко, наполненное месивом из разбитых весел и кусков обшивки, потеряло управление, а вопли раненых пронзали ночь до тех пор, пока его не сдрейфовало дальше к северу. Боже милостивый, он же сам послал этого ребенка в кромешный ад!

Мгновением позже воздух вокруг наполнился смертоносным жужжанием и воем снарядов. Баркас содрогнулся от удара ядра, а картечь вспенила воду вокруг.

— Проклятые французы! — вскричал один из матросов, и, выпустив валёк из рук, схватился ладонью за поврежденное предплечье. Потеря весла была предотвращена Килхэмптоном, который схватил его, пока раненый отчаянно всхлипывал, проклиная свое невезение.

— Дьявольщина! — снова выругался Дринкуотер, ощутив ногами отдачу от выстрела собственной мортиры. Вслед за этим он заметил, что сквозь рыбинсы начала проступать вода. — Мистер Кью, перевяжите этого человека и велите ему заткнуться! Осмотреть корпус на предмет поступления воды! Заделывайте щели в обшивке шейными платками! Ну же, живей, парни!