- Читаем?! – и я почти подпрыгнул от неожиданного вопроса и от лёгкого толчка в спину.

- Фу, блин, Владимир Фёдорович! Чего пугаете-то?! – механик довольный моим испугом улыбался.

- Сколько воды приняли?

- Да…это…

- Понятно. Иди, проверь, - делать нечего, пришлось бежать на нос теплохода и смотреть по мерной линейке уровень воды в цистернах.

Когда я вернулся, механик сидел в моём кресле и листал книгу.

- Чё, за херню, читаешь, а? – книга была о первых покорителях Эвереста.

- Мне нравится, - я скромно пожал плечами.

- Ладно, читай, - механик небрежно бросил книгу на стол. - Через пару недель навигация кончится, что делать думаешь? Останешься?

- Не знаю, ещё не решил, - хотя для себя я уже давно всё решил.

- Я смотрю, ты особо работать-то на флоте не рвёшься? Так?

- Ну, почему…мне в принципе нравится…я…

- Вот именно, что «в принципе»!

Я вздохнул, ожидая, что механик сейчас опять начнёт меня учить любить полученную с грехом пополам профессию. Дело в том, что как только я устроился на «Отдых», механик, узнав, что я окончил водный институт и по образованию гораздо выше его, стал испытывать ко мне не то, чтобы неприязнь, а какую-то нехорошую зависть. Сам-то он уже лет шесть, как учился в нашем же институте, только естественно заочно, и был всё ещё на третьем курсе. И вот желая показать, что мой диплом это только бумажка, и что я никакой не инженер, механик стал меня заёбывать всякими каверзными заданиями и вопросами по специальности. Чтобы прекратить эту херню и успокоить своего непосредственного начальника я популярно ему объяснил, что карьера судового механика мне не интересна, и что я вообще тут человек случайный. Механик долго разорялся по поводу нашей системы образования, готовившей за государственный счёт не специалистов, а похуистов, но с поучениями отстал, и спрос с меня был только по службе.