В тот вечер я была одна. Тоуб (мы вместе живем) уехал за город на какую-то компьютерную тусовку. Ужин так и остался нетронутым: я уселась на диван, поставила рядом пепельницу и открыла биографическую повесть, которую обсуждали у нас в дискуссионном клубе. Часы показывали: «20:15». Время запомнилось не случайно – мимо окон прогрохотал ночной поезд, который по воскресеньям идет раньше обычного. Я аж вздрогнула. От этого ночного поезда стены, в которых я живу, ходят ходуном. Зато квартирная плата здесь на порядок ниже, чем в других районах.

Тут зазвонил телефон. Это был Джонни Мак, он же сержант Джон Макатич. Мы с ним вместе служили в убойном отделе, а потом его сделали старшим в группе. Отличный парень, и сыщик – каких мало.

– Это ты, Майк? – говорит он. – Тут такое дело…

Ну, отвечаю ему, выкладывай, не тяни.

– Дело дрянь, Майк. Надо извещение доставить.

«Доставить извещение» означает у нас «уведомить о смерти». Иначе говоря, прибыть по указанному адресу и известить людей о гибели родственника. О смерти человека, которого они любили. Я это уже поняла по голосу. Догадалась и о том, что смерть была внезапной. И скорее всего насильственной. Я задумалась. Можно было просто отмахнуться: это теперь не по моей части (впрочем, в деле конфискации незаконно приобретенного имущества тоже не обходится без трупов). Но тогда бы мы пустились в набившие оскомину пререкания, которые кочуют из сериала в сериал. Он: «Ты должна мне помочь. Прошу тебя, Майк». Я: «Даже и не думай. Ни за что. Не рассчитывай, приятель». Такие препирательства можно вести до посинения. И я сдалась. Подумала: какой смысл отказываться, если рано или поздно все равно соглашусь? Своих надо выручать. Мне оставалось только повторить: выкладывай, не тяни, что там у тебя?