– Ишь ты, «на худой конец», – усмехнулась Раскова и, обернувшись к членам комиссии, спросила: – Возьмем?
Вот так и взяли Лиду Целовальникову. Была она старшиной в эскадрилье, а потом все-таки стала штурманом и закончила войну, имея за плечами 590 боевых вылетов.
Многие саратовские девчата брались тогда за любое дело, только бы их взяли. Хоть кем! Аню Сергееву, Полину Петкилеву, Асю Пинчук, Валю Лучинкину и многих других зачислили вооруженцами. Многие из них потом стали летать штурманами. А вот Нина Худякова стала укладчицей парашютов.
Галя Жедяевская пришла с четвертого курса автодорожного института.
– А ты кем хочешь стать? Прибористом или мотористом? – спросили ее.
– Конечно мотористом, – заявила она, не зная, насколько тяжелую работу выбирает.
Да и кто тогда думал о том, что нас ждет.
Воинский порядок, строгая дисциплина – это первое, с чем пришлось столкнуться. Примечательным был первый приказ штаба особых полков от 25 октября 1941 года:
«Всему личному составу приказываю: перед баней пройти стрижку волос.
Устанавливаю для всего личного состава сбора единую прическу: перед – на пол-уха и под польку – затылок.
Ношение других видов причесок только с моего персонального в каждом отдельном случае разрешения.
В парикмахерской некоторые сидели с трагическим видом. Ножницы безжалостно отхватывали косы. Ворохом лежали они на полу – белокурые, русые, каштановые, черные… Смешивались и сбивались в войлок. Многие девчата стали похожи на мальчишек. У каждой сразу поубавилось росту. Но все подтрунивали друг над другом, шутили, хотя в смехе этом слышалось и сожаление об утраченных локонах, и печаль о том, что теперь навсегда осталось в беззаботном прошлом.