– Вот за кого я абсолютно спокойна, так это за вооруженцев…

В ночь на 10 марта 1942 года, выполняя полет по маршруту с бомбометанием по освещенной цели, два экипажа У-2 потеряли ориентировку в тумане и погибли. Аню Малахову, Марину Виноградову, Лилю Тармосину и Надю Комогорцеву похоронили в Энгельсе.

Раскова волновалась: как воспримут первую потерю летчики и штурманы? Не появится ли у них боязнь боевых полетов? Волнение ее было напрасным. Девчонки по-прежнему желали одного – скорее на фронт!

Весной 1942 года мы проводили на фронт истребительный полк. Его передали в систему ПВО, оставив на противовоздушной обороне Саратова.

23 мая, сделав прощальный круг над Энгельсским гарнизоном, лег курсом на Южный фронт наш 588-й ночной бомбардировочный авиаполк. Полк лидировала Марина Раскова.

Проводив полк и передав его фронтовому командованию, Раскова отправилась в Москву решать вопрос о новом самолете для своего полка. К тому времени самолеты Су-2 признали устаревшими и выпуск их прекратился.

В конце июня Раскова возвратилась из Москвы. Вопрос был решен – полк будет воевать на ближнем пикирующем бомбардировщике «Петляков-2». Это ошеломило многих. По тому времени Пе-2 был самый современный и очень сложный фронтовой бомбардировщик. Даже не каждому летчику-мужчине по плечу было летать на таком самолете. Появились сомнения у многих летчиц. Однако Раскова рассердилась:

– Нам предлагали «Бостоны». Это хорошая машина. Но будут трудности из-за запасных частей. А Пе-2 превосходный отечественный самолет, и мы должны гордиться, что нам доверили эту машину. Мы должны оправдать доверие. Летчики у нас прекрасные. Срок на переучивание – четыре месяца.

Вскоре в штаб Расковой прибыли инструкторы. Прежде чем они начали тренировки, Марина Михайловна вызвала их и сказала: