Этим и можно объяснить прославленный сонет Артюра Рембо, в котором говорится о цветовых оттенках гласных, — настоящий символ веры, принятый школой символистов.

В «А» черном, белом «Е», «И» алом, «У» зеленом,«О» синем я открыл все тайны звуков гласных.«А» — черный бархат мух, докучных, сладострастных,Жужжащих в летний зной над гнойником зловонным.«Е» — холод ледников, далеких и прекрасных,Палатка, облачко в просторе отдаленном.«И» светится во тьме железом раскаленным,То — пурпур, кровь и смех губ дерзких, ярко-красных.«У» — на воде круги, затон зеленоватый,Спокойствие лугов, где пахнет дикой мятой,Угрюмость, тусклый след мучительных ночей...«О» — зовы громкие тромбона и гобоя,Просторы без границ, молчанье голубое,Омега, ясный взор фиалковых очей

Ошибается ли он, прав ли? Рабочему, разбивающему камни на шоссе, и даже многим великим людям этот поэт покажется сумасшедшим или шарлатаном. По мнению же других, он открыл и выразил абсолютную истину, хотя эти исследователи неуловимых восприятий всегда будут несколько расходиться во взглядах на оттенки и образы, которые могут быть возбуждены в нас таинственными вибрациями гласных или оркестра.

Если наукою — современной — признано, что музыкальные ноты, действуя на некоторые организмы, вызывают в них световые ощущения, если соль может быть красным, фа — лиловым или зеленым, то почему бы этим нотам не вызывать также вкусовых ощущений во рту и ощущения запахов в органе обоняния? Почему бы людям утонченным и слегка истеричным не воспринимать каждую вещь всеми своими чувствами одновременно и почему бы символистам, этим неизлечимым поэтам, этим поэтам по преимуществу, не открыть новых восхитительных ощущений людям одной с ними породы? Это скорее вопрос художественной патологии, чем подлинной эстетики.



6 из 8