— Какой же ты злой, — сказал Вацлав. — Разве ты не понимаешь, что квалифицированные медсёстры больше могут помочь при операции?!

— А та девушка выживет?

— Спроси об этом у Ковальского и не мешай мне работать.

— Слушаюсь, пан фельдшер, — рассмеялся Стефан и вышел из дежурки, хлопнув дверью.

Вацлав остался один. Он снова взял регистрационный журнал, потом встал и подошёл к телефону — громоздкому старомодному аппарату с ручкой, как у кофемолки. Сняв трубку, Вацлав минуту подержал её в руке.

Он не заметил Клоса, который тихо вошёл в комнату и уже несколько минут наблюдал за ним.

— Добрый вечер, — поздоровался обер-лейтенант.

Вацлав повесил трубку, повернулся и поклонился немецкому офицеру.

Клос спросил о докторе Ковальском, и Вацлав объяснил, что доктор сейчас оперирует, и уточнил, что операция тяжёлая, что накладывается шов на плечевую артерию и что больную привёз сам Ковальский в сопровождении какого-то немецкого солдата.

— А вы кто? — спросил Клос. Он сел около стола и открыл регистрационный журнал больных.

— Фельдшер.

— Имя, фамилия?

— Вацлав Стоковский. Я студент-медик. — Голос Вацлава заметно дрожал.

— Вы всегда так охотно предоставляете информацию немецким офицерам? Что ж, благодарю. — Он хотел ещё спросить Вацлава, кого оперируют. Если фельдшер назовёт имя Евы, значит, он и есть тот человек, которого Клос ищет. Однако Клос не успел задать вопроса — в дверях появился доктор Ковальский.

— Помоги перевезти больную в палату, — обратился доктор к Вацлаву, делая вид, что не замечает Клоса.

Вацлав вышел из дежурки, а Клос подошёл к доктору:

— Что с ней?

— Всё в порядке… Ещё не пришла в себя после операции. Прошу вас, если можно, сигарету.

— Долго она пробудет здесь?

— Во всяком случае, несколько дней.

— Когда я смогу её увидеть?