— Скоро, — ответил Ковальский.

«Не он ли? — подумал Клос. — Ему около тридцати. Каким образом мог завербовать его фон Роде? Запугать, шантажировать? Нет, скорее всего, это фельдшер… Он держался весьма странно. Почему так подробно информировал немецкого офицера, который не спрашивал его об этом?»

— Доктор, — сказал Клос, — я хотел бы ознакомиться с медицинским персоналом вашего заведения, Ковальский посмотрел на него с удивлением.

— Как представитель оккупационных властей? — с иронией спросил он.

Клос сделал вид, что не заметил этого:

— Сколько работников у нас в больнице?

— Больница небольшая. Две медсёстры, фельдшер, санитар, вахтёр, ну и, конечно, я — доктор. Был ещё заведующий больницей, еврей… В настоящее время весь персонал на рабочих местах. Через час останутся на дежурстве сестра и санитар. Вот список наших сотрудников. — Ковальский подал Клосу листок бумаги.

Клос посмотрел список. Все эти фамилии и имена ни о чём ему не говорили.

Вацлава Стоковского он уже видел. Санитара звали Стефаном Вельмажем. Но агентом фон Роде могла быть и женщина… Кто-нибудь из медсестёр.

— Прошу вас, доктор, охарактеризовать вашего санитара, — потребовал Клос.

— Стефан Вельмаж, из местных жителей… — Доктор Ковальский, как видно, был не слишком разговорчивым.

— Сколько времени он у вас работает?

— Около трех месяцев. Был арестован, сидел в вашей… немецкой тюрьме и вышел не в лучшем состоянии.

— А что вы можете сказать о медсёстрах?

— Ничего, — ответил Ковальский. — Ничего существенного, пока не буду знать, с какой целью вы спрашиваете.

Клос понимал: этот человек действует осторожно и не даёт застигнуть себя врасплох.

Он остановился около столика с телефоном. Положил руку на телефонную трубку. Вацлав Стоковский стоял именно на этом месте, когда он, Клос, вошёл в дежурку. Звонил ли он? Может быть, докладывал кому-нибудь… например, полковнику фон Роде? Клос подошёл к окну и отодвинул портьеру. На улице стояла непроницаемая темнота.