В это время санитар Стефан Вельмаж убирал операционную.

Он подошёл к стоявшей в углу вешалке. Доктор Ковальский давно уже распорядился вынести её из операционной, но в дежурке тоже было мало места. Стефан полез в карман плаща, висевшего на вешалке, но тут же отскочилна середину комнаты, потому что открылись двери и вошла Кристина.

— Уже сдала дежурство? — спросил он.

— Да, — ответила она и добавила: — Умоляю тебя, не делай этого. Я не могу больше…

— Что-то ты в последнее время стала слишком нервной и впечатлительной, — сказал Стефан, и голос его был серьёзным. — Видимо, мы перестали понимать друг друга. Тогда нам лучше расстаться.

— Скажи проще: надоела я тебе.

— Нет, ты не поняла меня… Ты… женщина, которая может принести в жертву своего парня, ибо…

Кристина прервала его:

— Перестань! Ты всегда относилась ко мне, как… А я всё сделал для тебя, слышишь, всё…

— Успокойся, зачем нервничать? Лучше посмотри, в дежурке ли ещё немецкий офицер.

— Хорошо, — ответила Кристина. — Но помни, что это впоследний раз…

Стефан остался в операционной один. Сел на белый высокий табурет и закрыл лицо руками. Он устал, а ему предстояло дежурить ночью.

Стефану был хорошо известен режим больничной жизни, и он мог позволить себе поспать пару часов на дежурстве. Через минуту в операционной появится доктор Ковальский и отдаст последние распоряжения на ночь.

Но доктор и не собирался уходить из больницы. Ночь предстояла нелёгкая, и требовалось присутствие врача.

Больной из третьей палаты умер. Мужчина, лежавший вкоридоре, снова потерял сознание. Состояние девушки после операции ещё вызывало беспокойство.

Ковальский начал врачебный обход.

В это время Вацлав Стоковский сидел в коридоре около кровати мужчины, привезённого из села.